Неточные совпадения
Во взаимных услугах они дошли наконец до площади, где находились присутственные места:
большой трехэтажный
каменный дом, весь белый, как мел, вероятно для изображения чистоты душ помещавшихся в нем должностей; прочие здания на площади не отвечали огромностию
каменному дому.
Оглядевшись еще раз, он уже засунул и руку в карман, как вдруг у самой наружной стены, между воротами и желобом, где все расстояние было шириною в аршин, заметил он
большой неотесанный камень, примерно, может быть, пуда в полтора весу, прилегавший прямо к
каменной уличной стене.
Как таблица на
каменной скрижали, была начертана открыто всем и каждому жизнь старого Штольца, и под ней
больше подразумевать было нечего. Но мать, своими песнями и нежным шепотом, потом княжеский, разнохарактерный дом, далее университет, книги и свет — все это отводило Андрея от прямой, начертанной отцом колеи; русская жизнь рисовала свои невидимые узоры и из бесцветной таблицы делала яркую, широкую картину.
По нескольком времени увидели мы две
большие рыбачьи лодки, к нам приближающиеся, и, при настижении их до нас, увидели в одной из них нашего спасителя, который, прошед
каменною грядою до берега, сыскал сии лодки для нашего извлечения из явной гибели.
В нескольких верстах от моей деревни находится
большое село Шумихино, с
каменною церковью, воздвигнутой во имя преподобных Козьмы и Дамиана.
Льгов —
большое степное село с весьма древней
каменной одноглавой церковью и двумя мельницами на болотистой речке Росоте.
Я пошел в направлении леска, повернул направо, забирал, все забирал, как мне советовал старик, и добрался наконец до
большого села с
каменной церковью в новом вкусе, то есть с колоннами, и обширным господским домом, тоже с колоннами.
— Море вовсе не такое, как я думала, — говорила она матери. — Это просто
большая, жидкая скука. Горы —
каменная скука, ограниченная небом. Ночами воображаешь, что горы ползут на дома и хотят столкнуть их в воду, а море уже готово схватить дома…
Она втиснула его за железную решетку в сад, там молча стояло человек десять мужчин и женщин, на
каменных ступенях крыльца сидел полицейский; он встал, оказался очень
большим, широким; заткнув собою дверь в дом, он сказал что-то негромко и невнятно.
Снимок — мутный, не сразу можно было разобрать, что на нем — часть улицы, два
каменных домика, рамы окон поломаны, стекла выбиты, с крыльца на
каменную площадку высунулись чьи-то ноги, вся улица засорена изломанной мебелью, валяется пианино с оторванной крышкой, поперек улицы — срубленное дерево, клен или каштан, перед деревом — костер, из него торчит крышка пианино, а пред костром, в
большом, вольтеровском кресле, поставив ноги на пишущую машинку, а винтовку между ног, сидит и смотрит в огонь русский солдат.
В углу двора, между конюшней и
каменной стеной недавно выстроенного дома соседей, стоял, умирая без солнца,
большой вяз, у ствола его были сложены старые доски и бревна, а на них, в уровень с крышей конюшни, лежал плетенный из прутьев возок дедушки. Клим и Лида влезали в этот возок и сидели в нем, беседуя. Зябкая девочка прижималась к Самгину, и ему было особенно томно приятно чувствовать ее крепкое, очень горячее тело, слушать задумчивый и ломкий голосок.
Бердников хотел что-то сказать, но только свистнул сквозь зубы: коляску обогнал маленький плетеный шарабан, в нем сидела женщина в красном, рядом с нею, высунув длинный язык, качала башкой
большая собака в пестрой, гладкой шерсти, ее обрезанные уши торчали настороженно, над оскаленной пастью старчески опустились кровавые веки, тускло блестели рыжие,
каменные глаза.
Ездили на рослых лошадях необыкновенно
большие всадники в шлемах и латах; однообразно круглые лица их казались
каменными; тела, от головы до ног, напоминали о самоварах, а ноги были лишние для всадников.
Здесь, в мутном свете остроконечных окон, придавленных косыми треугольниками
каменных сводов, стояли маленькие и
большие бочки; самая
большая, в форме плоского круга, занимала всю поперечную стену погреба, столетний темный дуб бочки лоснился, как отшлифованный.
Я пошел по площади кругом; она образует параллелограмм: с одной стороны дворец генерал-губернатора —
большое двухэтажное
каменное здание новейшей постройки; внизу, в окнах, вместо рам
большие железные решетки.
Кругом теснились скалы, выглядывая одна из-за другой, как будто вставали на цыпочки. Площадка была на полугоре; вниз шли тоже скалы, обросшие густою зеленью и кустами и уставленные прихотливо разбросанными каменьями. На дне живописного оврага тек
большой ручей, через который строился
каменный мост.
Прислужник-индиец отпер нам калитку, и мы вошли на чистый, вымощенный
каменными плитами,
большой двор.
Там то же почти, что и в Чуди: длинные, загороженные
каменными, массивными заборами улицы с густыми, прекрасными деревьями: так что идешь по аллеям. У ворот домов стоят жители. Они, кажется, немного перестали бояться нас, видя, что мы ничего худого им не делаем. В городе, при таком
большом народонаселении, было живое движение. Много народа толпилось, ходило взад и вперед; носили тяжести, и довольно
большие, особенно женщины. У некоторых были дети за спиной или за пазухой.
Большой, двухэтажный
каменный дом, с
каменной же верандой или галереей вокруг, с
большим широким крыльцом, окружен садом из тощих миртовых, кипарисных деревьев, разных кустов и т. п.
«Да куда-нибудь, хоть налево!» Прямо перед нами был узенький-преузенький переулочек, темный, грязный, откуда, как тараканы из щели, выходили китайцы, направо
большой европейский
каменный дом; настежь отворенные ворота вели на чистый двор, с деревьями, к широкому чистому крыльцу.
Там, у борта, застали
большую китайскую лодку с разными безделками: резными вещами из дерева, вазами, тростями из бамбука,
каменными изваяниями идолов и т. п.
Все это, то есть команда и отдача якорей, уборка парусов, продолжалось несколько минут, но фрегат успело «подрейфовать», силой ветра и течения, версты на полторы ближе к рифам. А ветер опять задул крепче. Отдан был другой якорь (их всех четыре на
больших военных судах) — и мы стали в виду
каменной гряды. До нас достигал шум перекатывающихся бурунов.
Дом же Морозовой был
большой,
каменный, двухэтажный, старый и очень неприглядный на вид; в нем проживала уединенно сама хозяйка, старая женщина, с двумя своими племянницами, тоже весьма пожилыми девицами.
Несколько человек мужчин и женщин,
большей частью с узелками, стояли тут на этом повороте к тюрьме, шагах в ста от нее. Справа были невысокие деревянные строения, слева двухэтажный дом с какой-то вывеской. Само огромное
каменное здание тюрьмы было впереди, и к нему не подпускали посетителей. Часовой солдат с ружьем ходил взад и вперед, строго окрикивая тех, которые хотели обойти его.
Он перекупил у Шустрова его трактир и уговорил владельца сломать деревянный дом и построить
каменный по его собственному плану, под самый
большой трактир в Москве.
А вот этот шкафчик, — мой собеседник указал на глубокую нишу, на деревянных новых полочках которой стояли бутылки с наливками и разная посуда, — этот шкафчик ни
больше ни меньше, как
каменный мешок.
Почти половину его занимает официально бойня мелкого скота, помещающаяся в
большом двухэтажном
каменном сарае.
Большая площадь в центре столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными
каменными домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.
Вот какие были два первые свиданья. Но этот второй обед идет уже как следует; они теперь уже с толком рассказывают друг другу свои истории, а вчера бог знает, что они говорили; они и смеются, и задумываются, и жалеют друг друга; каждому из них кажется, что другой страдал еще
больше… Через полторы недели нанята маленькая дача на
Каменном острове, и они поселяются на ней.
Две струи света резко лились сверху, выделяясь полосами на темном фоне подземелья; свет этот проходил в два окна, одно из которых я видел в полу склепа, другое, подальше, очевидно, было пристроено таким же образом; лучи солнца проникали сюда не прямо, а прежде отражались от стен старых гробниц; они разливались в сыром воздухе подземелья, падали на
каменные плиты пола, отражались и наполняли все подземелье тусклыми отблесками; стены тоже были сложены из камня;
большие широкие колонны массивно вздымались снизу и, раскинув во все стороны свои
каменные дуги, крепко смыкались кверху сводчатым потолком.
К весне дядья разделились; Яков остался в городе, Михаил уехал за реку, а дед купил себе
большой интересный дом на Полевой улице, с кабаком в нижнем
каменном этаже, с маленькой уютной комнаткой на чердаке и садом, который опускался в овраг, густо ощетинившийся голыми прутьями ивняка.
Хороши у него глаза были: веселые, чистые, а брови — темные, бывало, сведет он их, глаза-то спрячутся, лицо станет
каменное, упрямое, и уж никого он не слушает, только меня; я его любила куда
больше, чем родных детей, а он знал это и тоже любил меня!
На него с одной стороны глядит
большими окнами двухэтажный нештукатуренный
каменный дом с террасой, а с другой — расположился плотный ряд хозяйственных пристроек: амбары, конюшни, каретники, сеновалы.
Ключевая была здесь такая быстрая да глубокая, а напротив
каменным гребнем поднималась
большая гора.
— В Манефиной, сударыня, — ответила Аграфена. — Возле самого
Каменного Вражка. Много уж тому времени-то. Двадцатый теперь год, как услали моего хозяина, да двадцать два годочка, как жила с ним замужем.
Больше сорока годов, стало быть, тому, как я из обители.
— Видно, что так, — сказал на то Патап Максимыч. — Опричь капиталов, домов, земель и прочего, одного приданого у ней тысяч на сто, ежели не
больше. Побоялись мы в Вихореве его оставить, не ровен случай, грешным делом загорится, из Груниной кладовой ничего не вытащишь, а здесь в
каменной у меня палатке будет сохраннее. Десять возов с сундуками привезли. Шутка ли!
Только что смерклось, поскакал он из города к
Каменному Вражку, помчал стороной от
большой дороги, по узкому, едва проездному проселку.
—
Больше миллиона получит, — сказала Марья Ивановна. — А это наличный только капитал, а кроме того, по городам
каменные дома, на Низу земли, на Унже
большие лесные дачи. Весь достаток миллиона в полтора, а пожалуй, в два надо класть.
Еще
больше вспоминала она гулянки свои по
Каменному Вражку, но все затаила в сердце и казалась ничем не возмутимою.
Без малого целу неделю провела она в дороге, наконец под вечер мрачного, дождливого дня ямщик указал ей кнутовищем на
каменный помещичий дом, на сады с вековыми деревьями, на
большую церковь и сотни на полторы маленьких, невзрачных, свежей соломой покрытых домишек.
Не меньшую гордость крестьян составляло и несколько
каменных домов, выделявшихся по местам из ряда обыкновенных изб,
большею частью ветхих и черных.
Дом
большой,
каменный, в два яруса, с зеркальными стеклами в окнах, густо уставленных цветами, с резными дубовыми дверями подъезда.
— Ценой-то дорогонек, зато уж и хорош же, — сказал Алексей. —
Каменный, двухэтажный, на хорошей улице, по лицу тринадцать окошек, на дворе флигеля
большие,
каменные… Можно будет их внаймы отдавать. Службы тоже все
каменные, места пропасть, сад…
На
Каменном Вражке в ските Комарове, рядом с Манефиной обителью, Бояркиных обитель стояла. Была мала и скудна, но, не выходя из повелений Манефы, держалась не хуже других. Иногородние благодетели деньги и запасы Манефе присылали, и при каждой раздаче на долю послушной игуменьи Бояркиных, матери Таисéи,
больше других доставалось. Такие же милости видали от Манефы еще три-четыре во всем покорные ей обители.
Я развернул ее — и узнал неправильный и быстрый почерк Аси. «Я непременно должна вас видеть, — писала мне она, — приходите сегодня в четыре часа к
каменной часовне на дороге возле развалины. Я сделала сегодня
большую неосторожность… Придите ради бога, вы все узнаете… Скажите посланному: „да“.
— Ну да… Там все главное начальство живет… господа
большие… Дома там все
каменные, деревянных нет.
И французский язык, и что я
большая дура, и что содержательница нашего пансиона нерадивая, глупая женщина; что она об нашей нравственности не заботится; что батюшка службы себе до сих пор не может найти и что грамматика Ломонда скверная грамматика, а Запольского гораздо лучше; что на меня денег много бросили по-пустому; что я, видно, бесчувственная,
каменная, — одним словом, я, бедная, из всех сил билась, твердя разговоры и вокабулы, а во всем была виновата, за все отвечала!
От
больших улиц он отделялся двумя
каменными домами, по местному «каменицами».
В левом углу —
большая русская печь; в левой,
каменной, стене — дверь в кухню, где живут Квашня, Барон, Настя.
Она выстроила новую
каменную большую церковь, потому что прежняя слишком напоминала своего строителя, покойного ее мужа, о котором она старалась забыть и о котором никогда не упоминала.